Коллектив The Thing под руководством баритон-саксофониста из Швеции Матса Густафссона (Mats Gustafsson) приезжает к нам уже в третий раз. Предыдущий был года два назад, первый — аж в году 2008. То есть не редко и не часто. Ровно чтобы собрать свою аудиторию. «Матсу в этом году исполнилось пятьдесят, — говорит промоутер Кирилл Полонский. — Так что не привезти его главный проект я просто не мог!» Да, при всём богатстве выбора из проектов Матса Густафссона, «Вещь» для нашей московской публики — главная вещь. The real thing, как говорят американцы.
Итак, в пятницу у «Дома» — очередь на весь двор. Внутри — биток. За время концерта компактный я так не смог просочиться к сцене — впервые. Потому что никто не выходил ни покурить, ни, например, подышать. Публика — Матс, которому полтинник, выглядит молодо и всё так же беснуется на сцене и «гонит» истории в духе покойного Сергея Курёхина. Его соавторы/соратники из Норвегии Ингебригт Хокер Флатен (Ingebrigt Håker Flaten) и Пол Нильссен-Лав (Paal Nilssen-Love) творят чудеса. Как они чувствуют, где нужно сломаться на полтакте и начать новый рисунок, или растянуть вдруг фразу. Или остановить. Или вступить. Полная спонтанность. И при этом — ощущения хорошей структурированности, чёткий драйв, «кач». Опять, в сотый раз, оговорюсь, что для неподготовленного слушателя это может показаться шумом, но никакого шума нет — если прислушаться, всё распадается на более чем внятные, просто-таки роковые, фразы. Включая даже цитаты из Пи Джей Харви. Я специально в подзаголовке не указал, что это за трио и к какому стилю оно относится. Хотя теоретически это проще простого: скандинавский новый джаз. Или так: фри-джаз, который в Скандинавии переосмыслили в более или менее структуру. Теоретически Матс и компания играли пьесы с последнего альбома «The Boot», более ранние вещи и чужое. Например, венгерскую мелодию «Hidegen fújnak a szelek» (к ней в своё время обращались голландцы The Ex, которые в каком-то смысле прото-The Thing) – это был один из самых сильных и ударных моментов концерта. Звук отличный — свой звукач-швед Микаэль Верлин (Mikael Werliin). Контрабас, правда, немного затушеван был. Но когда Ингебрит брал бас-гитару было совсем идеально. Разумеется, мы не про аудиофилию, а про энергетику. Матс периодически объявлял пьесы, но всё явно насыщено цитатами.
«Понимаешь, мы в The Thing же не сочиняем в нормальном смысле слова, — говорил мне Матс. — Мы просто берём какие-то кусочки музыки откуда нам нравится. Сегодня были и наши мелодии, и Дон Черри, и «Индия» Колтрейна». Я признался, что знакомая всем «India» — интересная версия которой открывает альбом «The Boot» — как раз никем и не узнана. Матс рассмеялся: «Так это ж хорошо, что не узнали! Это просто прекрасно!»
Тибетские гонги и поющие чаши — прямые поставки из Тибета.
